"Сделка с дьяволом"

В самых разных странах и по самым разным поводам иногда происходят одного и того же остросюжетно закрученного сценария события, долго в СМИ потом - и не только - обсуждаемые.

Общий их универсально внегеографический смысл - независимый на самом то деле ни от какой местной специфики СМИ или особенностей тех или иных актуально противостояний в рамках того или локального или не очень конфликта - получил к тому и соотвектственно условное название "смелый журналист".

Выглядит для массового потребителя продукции СМИ сценарий этот как правило следующим образом. По ходу живописно иллюстрируемого совершенно великолепного цвета и самого выигрышного ракурса фотографиями очередной лихой прогулки неуловимого Джо "смелого журналиста" по местам для всех иных жителей страны крайне опасным, а то и вовсе закрытым он без труда находит в одном из людных/безлюдных... мест самого жуткого в стране злодея и на удивление легко заводит с ним мило-непринужденно, если не сказать, что и вовсе задушевную, беседу.

Из впечатляющего качества фотографий - а порой и видео - беседы, как и разумеется не менее качественного исполненного признанным мастером "смелого жанра" текста того их разговора за жизнь до читателя вдруг доходит, что тот, кого он до того ошибочно принимал за отморозка а то и вовсе мясника-злодея на самом то деле ведь израненного сердца и самых высоких порывов души глубоко несчастный если разобраться человек, да и вообще нам-то оно конечно в суете не понять, но борец за идею, более того, вот посмотрите на фото слева - "и примерный семьянин"(c).

"А гадость пьем из экономиии - хоть поутру но на свои" А злодеяния все те, что ранее ему огульно оказалось что приписывали на самом то деле это еще надо бы понять, почему он совершал. И это еще если поверить, что его то рук дело - тоже бы теперь надо еще разобраться - а не так.

Кроме того, у любого "думающего читателя" появляется при том естественным образом вызванное захватывающим воображение "опасным репортажем" восхищение уже и личными качествами, не говоря о профессональном мастерстве необычайно смелого - в резком отличии от его коллег - во всех отношениях таким образом выдающегося журналиста.

Потом по обыкновению следуют на онлайновых и др. дискусионных площадках горячие споры уже на уровне ценителей жанра, стоило ли тому журналисту так уж явно "идеализировать" в своей статье злодея, на что опять же "думающая часть" участников дискуссии снисходительно разъясняет своим простодушным собеседникам, что "это не дело журналиста давать оценки".

Cледует наверное отдельно отметить, что вальяжно "свысока назидательный" тон такого рода высказываний как правило надежно камуфлирует участникам дискуссий полную в смысловом отношении пустоту подобных сентенций о "беспристрастных журналистах", да и сам по себе факт, что комплиментарный портрет злодея это и есть его "оценка" автором репортажа, тоже при том, как правило, ускользает из рассмотрения.

И вообще, если глубоко задуматься - пояснят вам при случае знатоки этого оригинального жанра - то ведь журналист если он объективный а не ангажированный просто даже и обязан дать любому злодею самому рассказать в СМИ про себя. Пусть он сам при том выбирает наиболее выигрышный ракурс для своих портретов. Умный читатель потому как все поймет в любом случае. А все остальные нам - думающим аналитикам/журналистам/... - не интересны. Мы то с вами ведь и есть думающая часть публики - и потому мы все понимаем...

Именно так - часто дословно - или иногда чуть иными словами, но ровно в таком логически ключе обычно звучат обоснования стиля подобного рода "смелой журналистики"

При этом наверное за все время сколько существует подобного рода жанр еще кажется никто так и не задал ни одному из плеяды "смелых журналистов" простой вопрос: остался ли бы он столь же "смелым" - поехал ли бы он еще хоть раз в столь привычно сложившийся для его репортажей район "бесстрашных прогулок" за очередным портретом того же самого или пусть иного душегуба - если бы вдруг какой-либо предшествующий его репортаж по тем или иным причинам ("не тот" скажем редактор с ним поработал) вдруг оказался по выходу материала из печати ... натуралистически точным во всех его деталях, а не типовым для этого жанра сахарно-комплиментарным?

Нескромный вопрос, кто же спорит. Может быть даже и риторический, поскольку ответ известен заранее. А потому и задавать его конечно же не следует в том числе и по неписанным правилам журналистской этики. Потому что иначе следовало бы ставить на любой статье такого "смелого журналиста" типовой для подобного рода произведений гриф - "печатается на правах рекламы".


Иными словами, смелость описанным выше образом смелого журналист обеспечена заранее зхаключаемой в таких случаях сделкой со злодеем под самые твердые из возможных для редакции 127 процентов гарантии, что материал, который этот журналист опубликует - в обмен за возвращение живым в редакцию - будет для злодея комплиментарным, в отдельных сдлучаях может быть даже чрезмерно комплиментарным, но ни в коем случае никаким иным.

Случаи, когда кто-либо из журналистов нарушал бы условия подобного рода - наперед заключаемой - "сделки" и рискнул бы потом снова пойти на контакт с тем злодеем не известны, а значит и любые дискуссии о природе самого по себе жанра абсолютно беспредметны.


Суть сделки сторон репортажа крайне проста и очевидна. Журналист получает неоценимо полезное для карьерного роста реноме - "бесстрашный автор талантливых репортажей из преисподней". Газета - или иной тип СМИ где публикуется репортаж - получает с такой публикацией скачок рейтинга читательского интереса, напрямую и самым позитивным образом влияющий на её экономические показатели. Злодей получает заказанный им в рамках сделки пиар. Все довольны.

Ну не совсем конечно так уж чтобы все, но это уже - в пределах обсуждаемого жанра - и вовсе не важно обычно оказывается.