"... белая ... рассыпчатая картошечка... "
- так почему-то тогда убеждали (наиболее, на мой то вкус, аппетитным из всех иных слов образом) хозяйки на базаре каждого очередного из вероятных перед прилавком двигающейся толпы покупателей.
Никогда особенно не западал ни какую гастрономию. Трудно потому выделить какие-то вкусовые пристрастия. Но это когда нормально сыт или не слишком проголодался. А если скажем помотался день другой в командировке и бывает так что толком поесть времени не оказывалось - сон важнее, а то назавтра и ничего толком с недосыпу не пойдет в работе, по котрой приехал - то по возвращении домой ничего так не желал бы на столе увидеть, как две-три средних габаритов белых и дымящихся паром картофелин. Все остальное - что к том если еще будет - это вторично.
Ничего из любых иных разносолов не создает такую остроту ощущений - по-настоящему и именно что ровно на то и заточенного ожидания всего организму - уталяемого голода.
Никогда особенно не западал ни какую гастрономию. Трудно потому выделить какие-то вкусовые пристрастия. Но это когда нормально сыт или не слишком проголодался. А если скажем помотался день другой в командировке и бывает так что толком поесть времени не оказывалось - сон важнее, а то назавтра и ничего толком с недосыпу не пойдет в работе, по котрой приехал - то по возвращении домой ничего так не желал бы на столе увидеть, как две-три средних габаритов белых и дымящихся паром картофелин. Все остальное - что к том если еще будет - это вторично.
Ничего из любых иных разносолов не создает такую остроту ощущений - по-настоящему и именно что ровно на то и заточенного ожидания всего организму - уталяемого голода.