Григорий Громов (abcdefgh) wrote,
Григорий Громов
abcdefgh

"секретарь партийной организации некто Левин" о событиях на БВ

Губермановая поэзия - только для ценителей его дара, остальным просьба воздержаться от углубленного чтения - в новых для меня ее в прозе версиях. Спасибо, mishkaegli -> rdavid, за линк к онлановому томику его сочинений в прозе.

Ниже вот не устоял фрагмент копирую сюда - в виде пространной цитаты - из множества там аналогичных и иных историй:
    Об этой поразительной раздвоенности нашей некогда рассказывал Зиновий Ефимович Гердт. У них в театре был секретарь партийной организации некто Левин (за точность фамилии я нарочито не ручаюсь) — тихий, но активный человечек, оголтелый, но незлобивый коммунист, усердный сеятель правоверного партийного мировоззрения. Но раз они поехали на гастроли в Лондон, и бедный Левин прямо на глазах сошёл с ума. Во всех прохожих он видел евреев, и не просто опознавал их, а радостно сообщал окружающим.

    Он вообще сильно загрустил от впервые им увиденной западной жизни, и легко себе представить, что творилось в его преданном и недалёком сознании. А на какой-то улице сидел на стуле краснокожий индеец в головном уборе с перьями и столь же экзотически одетый, а при нём ещё была какая-то нездешняя птица из породы попугаев — она тащила клювом из ящичка билеты с предсказаниями счастья. "Это еврей!" — закричал Левин, бесцеремонно тыча пальцем в направлении индейца. Тут его, естественно, подняли насмех, он обиженно замолчал и только долго оглядывался, когда они уходили. "Это еврей", — грустно и убеждённо шепнул он Гердту.

    А в конце дня их всех — по просьбе того же Левина — повели обедать в известный еврейский ресторан, где Левин от обилия легко опознаваемых лиц совсем увял и только сладостно водил глазами. А в конце обеда в ресторан лёгкой походкой вошёл тот краснокожий индеец, с панибратством завсегдатая громко сказал "шалом, хеврэ" (то есть "привет компании") и принялся за сразу же принесенную ему фаршированную рыбу.

    .. После исхода Шестидневной войны у Левина возникло чисто клиническое раздвоение личности. Он обожал рассказывать об этой войне и начинал, прекрасно помня, что является секретарём партийной организации.

      — Легко понять этих трудящихся арабов, — говорил он для начала, — они себе обрабатывают свои поля и посевы, и вдруг евреи начинают по ним стрелять из винтовок…

    Он возбуждался прямо на глазах.

      — И тогда они берут автоматы и тоже начинают стрелять. И тогда эти…

      — Кто эти? — спрашивал подвернувшийся Гердт.

      — Евреи, — воспалённо отвечал Левин, — начинают стрелять из пулемётов! И тогда эти…

      — Кто эти? — непонятливо спрашивал Гердт.

      — Арабы! — огрызался Левин. — Они подкатывают артиллерию! И тогда эти…

      — Кто эти? — невозмутимо спрашивал Гердт.

      — Евреи! Тогда евреи садятся в танки и начинают наступать, и тогда они…

      — Кто эти они? — спрашивал Гердт.

      — Эти чёртовы арабы, — Левин уже терял сознательность, — они стреляют из противотанковых ракет! И тогда эти…

      — Эти кто? — переспрашивал Зиновий Ефимович.

      — Наши евреи! — кричал Левин с торжеством. — Они садятся в самолёты и разбомбливают всё это к ебене матери!

    После чего он остывал, приходил в себя, посматривал сконфуженно и вопросительно — с опаской, что сболтнул лишнего, пока опять не подворачивался слушатель с вопросом о течении войны...

Игорь Губерман, В ОГОРОДЕ СЕЛЬДЕРЕЙ. Из "Книги странствий"
http://www.antho.net/jr/8.2001/02.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments