Григорий Громов (abcdefgh) wrote,
Григорий Громов
abcdefgh

Categories:

ИЗРАИЛЬСКАЯ АТОМНАЯ БОМБА -

как это случилось и что потом?

Марк ШТЕЙНБЕРГ, Нью-Йорк.

В 1955 году в ходе объявленной президентом США Дуайтом Эйзенхауэром программы "Атом для мира" Израиль получил небольшой атомный реактор мощностью 5 мегаватт, который был смонтирован неподалеку от Тель-Авива, в поселении Нагаль Сорек. Этот реактор был ценен главным образом для подготовки специалистов и использовался в качестве учебного пособия для развертывания масштабных исследований.

А начались они еще в 1949 году, когда Бен-Гурион вызвал из Парижа одного из виднейших французских физиков Мориса (Моше) Сурдина, еврея родом из Крыма. Он еще ребенком попал в Палестину, послан был ишувом на учебу во Францию, во время войны работал в атомных программах США и Англии, а затем в Комиссии по ядерной энергии, руководившей созданием французской атомной бомбы. От Сурдина лидер еврейского государства получил достаточно полную и достоверную информацию о ядерном оружии и технологии его производства. И уже вскоре была создана аналогичная французской комиссия во главе с выдающимся ученым-физиком Эрнстом Давидом Бергманом, переселившимся в Палестину после прихода к власти Гитлера. Когда была провозглашена независимость Израиля, Бергман основал и возглавил научно-исследовательскую службу ЦАХАЛа. Став главой атомной комиссии, он принял решительные меры для развертывания не только научной, но и конструкторской работы. И уже вскоре технология изготовления ядерных боезарядов теоретически была полностью отработана.

Проблема заключалась в отсутствии ядерного горючего, некоторых приборов и агрегатов. Американский реактор был слишком мал, чтобы выдавать оружейный уран, да и для масштабных исследовательских и конструкторских мероприятий требовались колоссальные средства. Поэтому весомая часть атомной программы пришлась на долю разведчиков и дипломатов, которые добывали необходимую информацию. Собственно, по такому же методу в то время действовали и создатели советского атомного оружия.

На авансцену выдвинулась израильская военная разведка АМАН, которой в то время руководил генерал Харкаби. Он сфокусировл усилия своих подчиненных на Франции, правительство которой в то время было кровно заинтересовано привлечь Израиль к борьбе с Египтом.

Дело шло к войне, и французы надеялись, что ЦАХАЛ сумеет за короткий срок изгнать египтян из Синая и открыть судоходство по Суэцкому каналу, заблокированное Насером. С апреля 1956 года в Израиль стали прибывать французские суда и транспортные самолеты с вооружением.

Естественно, кроме этого требовалась четкая координация действий против Египта, и Париж наводнили израильские военные и государственные деятели. А среди них и Ашер бен-Натан, видный военный разведчик, на которого была возложена задача договориться о ядерных компенсациях Израилю за его участие в войне. Свою задачу бен-Натан выполнил.

В Суэцкой кампании израильские войска за четыре дня оккупировали Синайский полуостров и вышли к каналу. Однако Англия и Франция действовали куда менее неэффективно, и совместные усилия США и СССР заставили их уйти с тех немногих территорий, которыми они овладели.

Впрочем, в марте 1957 года Израиль также оставил Синай. Однако не все его усилия пропали втуне: французский военный министр Бурже-Манори распорядился безвозмездно предоставить Израилю атомный реактор. Собственно, именно в этом и заключались для еврейского государства материальные дивиденды Синайской кампании в долгосрочном стратегическом плане.

3 октября 1957 года был подписан акт о сотрудничестве, согласно которому французы поставляли Израилю атомный реактор мощностью в 24 мегаватта вместе с технической документацией для его монтажа и квалифицированным персоналом.

В Израиле немедленно была создана новая секретная служба, в задачи которой входило обеспечение полной конфиденциальности ядерной программы и снабжение ее разведданными. Служба была названа "Бюро специальных задач" (аббревиатура ЛАКАМ), во главе ее стал Беньямин Бламберг.
Реактор строился в районе Димона, расположенного в пустыне Негев. Был пущен слух о том, что возводится крупный текстильный комбинат. Однако на этом строительстве работало немало французов, его не раз фотографировали с воздуха, и уже вскоре истинная цель работ стала "секретом Полишинеля". Реакция мирового сообщества была весьма негативной. Особенно негодовал новый президент Франции Шарль де Голль. В мае 1960 года он запретил поставлять Израилю уран.

Своего урана не было, нависла угроза срыва планов, и в Париж отправился сам премьер-министр Бен-Гурион. Он встретился с де Голлем и заверил его, что реактор будет использоваться лишь для энергоснабжения, а наработка в нем оружейных урана или плутония не предусматривается. Да и проектируемая мощность слишком ничтожна для выполнения военных программ.

Хотя де Голль вроде бы и согласился с доводами израильского руководителя, он тем не менее распорядился задержать последнюю партию оборудования, без которой реактор не мог быть введен в строй. И тогда израильтяне пошли на совершенно экстремальный шаг: они раскрыли свой важнейший источник информации во Франции. Весьма высокопоставленный иезуит Клод Арно сообщил израильтянам о подготовке покушения на де Голля, и Бен-Гурион приказал немедленно предупредить президента. Но такая быстрота не позволяла скрыть источник информации. Естественно, покушение было сорвано, но и Клода Арно пришлось вычеркнуть из списка агентов.

Наконец второй реактор вступил в строй. Замедлителем нейтронов в нем служила тяжелая вода. При мощности 24 МВт он мог в год нарабатывать не более 3 кг оружейного плутония, достаточного для изготовления одного ядерного боеприпаса мощностью примерно 18 килотонн в тротиловом эквиваленте - как у "хиросимской" бомбы.

Обрести ядерный статус с таким ресурсом было нереально, однако конструктивные особенности реактора позволяли во много раз увеличить мощность, а следовательно, и наработку плутония. Для этого требовалось оборудование предварительного обогащения урана. Ценой немалых усилий ЛАКАМ договорился с французской фирмой "Сен-Гобен" о поставке технической документации и оборудования. Однако фирма не располагала полным комплектом аппаратуры, необходимой для монтажа обогатительной установки. Не было у нее и сырья - природного урана. Поиском этих компонентов и занялся глава ЛАКАМа Бламберг. Его сотрудники, работая за рубежом под дипломатическим прикрытием, закупали (а если удавалось, то и похищали) необходимые материалы, оборудование и документацию. Крупного успеха достиг сам Бламберг, договорившись с правительством Норвегии о секретной поставке 21 тонны тяжелой воды.

Сложнее обстояло дело с приобретением урана. Большую помощь в этом оказал соплеменникам известный американский физик доктор Соломон Шапиро. Он был владельцем корпорации NUMEK (в г. Аполло, штат Пенсильвания), которая снабжала ураном атомные реакторы США. Агенты ФБР заподозрили утечку и при проверке выявили недостачу на складах корпорации почти 300 кг урана. Слежка за Соломоном, прослушивание его телефонов выявили связь с Аврахамом Хермони, агентом ЛАКАМа, действовавшим под "крышей" израильского посольства.

Когда Шапиро перестал снабжать Димону ураном, США еще долго оставались источником получения этого элемента и других компонентов ядерного оружия. К примеру, Ричард Смит, владелец корпорации "Милко" (штат Калифорния), в 1985 году был привлечен к ответственности за поставку Израилю 810 криотонов - электронных устройств, которые применяются в детонаторах. Но Соединенные Штаты были отнюдь не единственным источником получения ядерного сырья. Самая, пожалуй, крупная акция была проведена ЛАКАМом в ноябре 1965 года, когда грузовое судно "Шеерсберг", плававшее под нигерийским флагом, взяло на борт в Антверпене 200 тонн урана, закупленного якобы Германией у бельгийской компании, работавшей в Конго. Портом назначения значилась Генуя, однако ночью в Средиземном море "Шеерсберг" встретился с израильским сухогрузом и перегрузил на его борт 560 металлических бочек с ураном.

Кроме того, на протяжении многих лет действовало секретное соглашение с правительством ЮАР по научно-техническому сотрудничеству в военной сфере. У этого государства интенсивно разрабатывавшего ядерную бомбу, природного сырья было предостаточно. Получился вполне взаимовыгодный обмен: уран - на технологию, оборудование и специалистов. Ядерная бомба в обеих странах была изготовлена почти одновременно и испытана в южной Атлантике.

Таким образом, в начале 70-х годов Израиль стал нелегальным, так сказать, членом "атомного клуба" - шестым по счету после США, СССР, Англии, Франции и Китая. И хотя официально Тель-Авив о наличии ядерного оружия никогда не сообщал, но у других членов "клуба" сомнений в этом не было. А в 1986 году это убедительно подтвердил сотрудник израильского ядерного центра Мордехай Вануну, передавший английским газетам "Санди таймс" и "Дейли миррор" более 60 фотографий и сделавший ряд устных заявлений о том, что израильтяне довели мощность французского 25-мегаваттного реактора до 150 МВт. Это обеспечило получение оружейного плутония в количестве, достаточном для производства не менее 10 ядерных и термоядерных боеприпасов ежегодно.

Снимки были сделаны Мордехаем на шести этажах подземного завода "Махон - 2", где производились ядерные боеприпасы. Авторитетные эксперты подтвердили, что снимки подлинные и изображают производство именно такого назначения. Но и после того Тель-Авив не подтвердил наличия у него ядерного арсенала. Впрочем, и опровергать этого официально тоже не стал.

Однако такой арсенал по определению должен, кроме боезарядов, включать и средства их доставки к целям. По сведениям германского "Зольдат унд техник", первыми носителями в Израиле были истребители-бомбардировщики "Ф-4Е" "Фантом", которые поставлялись Соединенными Штатами. Уже в начале 70-х годов эскадрилья "Фантомов" была оборудована приспособлениями для подвески ядерных авиабомб. Имеются сведения, что в самые трагические дни октября 1973 года, когда египетские и сирийские дивизии наиболее далеко продвинулись на Синайском полуострове и Голанских высотах, премьер-министр Голда Меир отдала приказ подвесить бомбы к самолетам эскадрильи особого назначения. Однако израильтяне вполне успешно справились с арабскими армиями и без этого апокалиптического оружия.

Руководители страны совершенно справедливо считали, что иметь в качестве носителей одни лишь самолеты - весьма ненадежно и небезопасно. В начале 80-х все члены "клуба" обладали ракетами-носителями, а Тель-Авив к тому времени мог рассчитывать лишь на Францию в качестве поставщика ракет класса "земля - земля". Переговоры об их приобретении завершились успешно, и в Израиль прибыла партия оперативно-тактических ракет "МД-660". Дальность их полета была ограничена несколькими сотнями километров, что не соответствовало стратегическим потребностям Тель-Авива. Поэтому французская ракета была кардинально усовершенствована.

В сущности, имея лицензию на производство "МД- 660", израильские конструкторы использовали ее лишь в качестве базового образца. Они в сравнительно короткое время разработали две новые ракеты: оперативно-тактическую "Луз" и средней дальности - "Иерихон". Первый вариант "Иерихон-2" имел дальность полета до 800 км и был поставлен на боевое дежурство.

Ракетно-ядерный щит Израиля.

В начале нового столетия его ["Иерихон-2"] сменил носитель "Иерихон-2Б" - одна из наиболее совершенных твердотопливных ракет средней дальности. Она способна доставить моноблочную боеголовку с термоядерным зарядом мощностью более 100 килотонн на расстояние до 1500 км. Это позволяет поразить большинство целей на территориях Египта, Сирии, Ливана, Ирака, Йемена, Ирана, восточной части Ливии. Одной такой боеголовки вполне достаточно для почти полного уничтожения столицы каждого из этих государств. Согласно авторитетному военному справочнику, на 1 января 2003 года в позиционном районе, расположенном в треугольнике мошав Закария, Сдет-Миха и Беэр-Тувим, развернута бригада из 16 ракет типа "Иерихон-2Б", составляющая наземную часть израильской ядерной триады.

Воздушным ее компонентом является эскадрилья истребителей-бомбардировщиков "Ф-16Д". Эти самолеты обладают радиусом полета 1500 км без дозаправки в воздухе. Они несут по две крылатые ракеты типа "Габриэль" с ядерными боеголовками, способные с высокой точностью поразить цель на удалении около 800 км от места пуска.

В морской составляющей израильской ядерной триады - три однотипные дизель-электрические подводные лодки, построенные в Германии: "Долфин", "Ткума" и "Левиафан". И каждая оснащена восемью торпедными аппаратами с диаметром пусковой трубы 650 мм. Это позволяет использовать их для запуска крылатых ракет типа "Габриэль-3". Они могут быть оснащены ядерными боеголовками, стартуют из-под воды и способны обрушить свой боезаряд на цели, удаленные на 1800 км.

При радиусе автономного плавания подлодок класса "Долфин" (до 8000 миль) и дальности полета крылатых ракет, которыми они оснащены, эти субмарины стали мощнейшим стратегическим оружием Израиля. С их вводом в строй на планете не осталось враждебных Израилю стран, которые были бы недосягаемы для его ядерного оружия. К тому же подлодки гораздо менее уязвимы, чем самолеты и наземные ракеты, места базирования которых достоверно известны арабам.

Таким образом, в начале XXI века еврейское государство - не просто член "атомного клуба", а одна из четырех держав, обладающих полноценной стратегической ядерной триадой. Остальные три - США, Россия и Китай - гиганты, но маленький Израиль обогнал тот же Китай по количеству носителей, развернутых на подводных лодках.

... Ядерный потенциал - это лишь последний стратегический "аргумент", который может быть применен только тогда, когда возникнет реальная угроза самому существованию еврейского государства, абсолютно все конвенционные средства будут исчерпаны, и не останется никаких альтернатив для предотвращения нового Холокоста...

Марк ШТЕЙНБЕРГ, Нью-Йорк.
Copyright © 2003 -- Forward Association, Incorporated
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments