Григорий Громов (abcdefgh) wrote,
Григорий Громов

Буш мл. происходит из семьи убежденно потомственных жидоедов

и относится тем ни менее к Израилю лучше, чем какой-либо из его предшественников в Белом доме.

При том что его - искренне нежно им любимый - папенька относился к Израилю, когда был в Белом доме, хуже чем любой из президентов США за все время существования Израиля вообще.

Почему - чем объяснить такую метаморфозу на дистанции одного поколения в одной и той же семье американских президентов. Как только этот "новый курс" бушей к Израилю обозначился - после первого же года, проведенного Бушем мл. в Белом доме - на этот вопрос попытался ответить либеральный вообще говоря по общей его ориентации журнал Slate (это один из наиболее успешных считается из внепрограммистских издательских проектов Микрософт):

The Bushes and the Jews
Explaining the president's philo-Semitism.
By Anne E. Kornblut
Slate, April 17, 2002

George W. Bush at the Wailing Wall

In 1998, George W. Bush took his first and only trip to the Holy Land. During a helicopter tour—guided by none other than Ariel Sharon — Bush was astonished to discover how tiny Israel is compared to its Arab neighbors. He later described the visit as one of the most meaningful experiences of his life. A photographer captured a striking image of Bush, in a yarmulke, standing reverently at the Wailing Wall.

The picture may be a symbol of Bush foreign policy these days, but it speaks to an even more startling truth: Bush is the first in his family of politicians to craft a pro-Jewish image. Starting with accusations that Prescott Bush was a Nazi collaborator</b> before Pearl Harbor, the Bush dynasty has generally been viewed with suspicion and at times outright hostility by Jewish Americans. The elder President Bush outraged the Jewish community with a series of perceived insults. Before he became president, the younger Bush, who once expressed doubt about whether non-Christians could get into heaven, seemed likely to follow in the family tradition.

The charges against Sen. Prescott Bush, the grandfather of the current president, went beyond the disdain for Jews and discriminatory practices that were characteristic of New England WASP culture in his day. Prescott Bush was a director of a New York bank where rich Germans who supported the Nazis stashed millions in personal wealth. He was still a director at the bank, Union Banking Corp., when its assets were frozen under the Trading With the Enemy Act in 1941—a fact that has provided endless fodder for leftists and conspiracy theorists since it came to light in the 1990s.

George Herbert Walker Bush shared the same exclusionary pedigree as his father, starting with Yale and the secret society Skull & Bones, and had extensive ties to Arabs through the oil industry as well. But most Jews did not consider him unfriendly to their interests so long as he served under Ronald Reagan. Reagan was the first Republican in 80 years to win a sizable share of the Jewish vote. There were a variety of reasons for this, but the key issue was Reagan's hard line on the defense of Israel, which he considered a crucial democratic outpost in the fight against Soviet communism. In the 1980 election, Jimmy Carter won 45 percent of the Jewish vote. Reagan won 39 percent.

That remarkable shift, however, began to be undone almost as soon as George H.W. Bush took over in 1989. Bush was a self-described pragmatist in international affairs, and in the giddy early days after the end of the Cold War, it was no longer fashionable to view the world in binary terms. As a result, many conservative ideological causes—among them Israel—no longer found a champion in the White House. The point was made most clearly when Bush demanded, in 1991, that the Israelis stop building new settlements in Palestinian-controlled territories. Unlike previous presidents, Bush sounded serious, threatening to block millions in loan guarantees if Israel disobeyed. (Later, when his re-election was in doubt in 1992, Bush promised to press Congress for the loan guarantees unconditionally.)

Just as damaging was the elder Bush's knack for seeming as out of touch with Jewish voters as he did with everyone else. Once, during a 1991 White House press conference, Bush Sr. complained about the strength of the Jewish lobby on Capitol Hill—the implication being that "Jews work insidiously behind the scenes," as David J. Forman wrote in the Jerusalem Post. On another occasion, Bush reminded his critics that the United States gives "Israel the equivalent of $1,000 for every Israeli citizen," a remark that detractors took as an allusion to the stereotype of Jews as money-obsessed and greedy.

And then there was Secretary of State James Baker's infamous "fuck the Jews" remark. In a private conversation with a colleague about Israel, Baker reportedly uttered the vulgarity, noting that Jews "didn't vote for us anyway." This was more or less true—Bush got 27 percent of the Jewish vote, compared with 73 percent for Dukakis, in 1988. And thanks in part to Baker, it was even truer in 1992, when Bill Clinton got 78 percent of the Jewish vote and Bush got only 15 percent—the poorest showing by a Republican candidate since Barry Goldwater in 1964.

In 2000, as Al Gore hit the campaign trail with the first Jewish vice presidential running mate in U.S. history on his ticket, George W. Bush seemed to make only a half-hearted attempt to compete for Jewish votes. He paid the obligatory dues, speaking at the American Israel Public Affairs Committee and visiting the Simon Wiesenthal Center in Los Angeles (where, after touring the sobering Holocaust exhibit, he incongruously signed the guest book, "God bless this world!").

But Bush reserved his real pitch for Arab-Americans, whom his strategists viewed as an increasingly powerful voting bloc. Repeated trips to Michigan, a swing state, gave Bush ample opportunity to meet with Arab-American leaders, heavily concentrated around Detroit. Ironically, he made a campaign pledge to examine "secret evidence" cases against foreign suspects, a matter of great concern among Arab-Americans (and one that fell by the wayside after Sept. 11).

Like his father, Bush failed during the campaign to win over neoconservative Jewish intellectuals—most notably William Kristol, who openly backed John McCain. The problem wasn't just the assumption that he shared his father's coolness toward Israel. It was also his perceived insensitivity toward Jews, as characterized by the only-Christians-in-heaven remark. Bush later joked about the uproar caused by the exchange. Asked by a reporter what he planned to tell the Israelis as he prepared to embark on his 1998 trip to the Middle East, Bush replied, obviously in jest, "Go to hell." Gore got 79 percent of the Jewish vote. Bush got only </b>19 percent.

But unlike his father, who never managed to repair his relationship with the Jewish community despite several attempts, Bush has only risen in the esteem of many prominent Jews since taking office.
  • The biggest factor is probably the Sept. 11 attacks. After a brief flurry of activity to win Arab support for the war on Afghanistan, Bush began to connect America's struggle against terrorism with Israel's fight against Palestinian suicide bombers. Though he was criticized for sitting on the sidelines as the Palestinian-Israeli conflict worsened, Bush arguably took sides by dropping the standard call for the Israelis to "show restraint." After briefly responding to international pressure to demand an Israeli withdrawal from the West Bank, Bush quickly backed off.

  • Another factor is shrewd political judgment. At pains to avoid repeating political mistakes his father made, Bush has actively courted conservatives within the Republican coalition. That includes Jewish neoconservatives such as Deputy Secretary of Defense Paul Wolfowitz, who hopes to encourage Bush to avoid another mistake of his father's—failing to topple Saddam Hussein. It was Wolfowitz who Bush sent to address the big pro-Israel rally that took place at the Capitol on April 15.

  • But the biggest reason Bush has been able to win over Jews may be personal. Despite his own Skull & Bones pedigree, the president is far less WASP-ish in his tastes and manner than past generations of Bushes, making him less suspect in the eyes of some Jewish Americans. Moreover, he is openly religious in a way that conveys deep respect for religious believers of all kinds. He may even be influenced by the view of Gary Bauer and other fundamentalist Christians who believe that the Jews are biblically ordained to live in the Holy Land. And unlike his father's administration, George W. Bush's is prominently filled with members of the tribe. Most notably, the public face of the White House, spokesman Ari Fleischer, is a practicing Jew.

But whatever the impetus, Bush appears to be entirely sincere in his warmth toward the Jewish people. Since Sept. 11, he has resisted condemning his old tour guide, Ariel Sharon, as harshly as his father condemned former Israeli Prime Minister Yitzhak Shamir. He has also applied the "Bush Doctrine" to Israel, saying in his April 4 Rose Garden address: "Terror must be stopped. No nation can negotiate with terrorists. For there is no way to make peace with those whose only goal is death." It's hard to imagine any Bush from a previous generation taking the side of the Jews so unequivocally.

Anne E. Kornblut is the senior political correspondent for the Boston Globe.


Не во всем согласен с толкованием эволюции отношения к Израилю бушей в течении минувших 4 лет президентсва Буша мл. Автор практически не замечает роль Ариеля Шарона, который серьезно помог Бушу мл. выстроить логически непротиовречивую последовательную в контексте 911 политику США по отношению в Израильско-Арабскому конфликту. Эта роль вовсе не ограничивалась тем, что он когда-то за несколько лет до того как оба вовзглавили свои государства был гидом Буша мл. в его путешествии по Земле Обетованной.

Критически важным в данном контексте оказалась небывало твердая - ни один из прежних премьер-министров Израиля себе такого ни разу не позволял - позиция Шарона сразу после 911, когда американская администрация - следуя инерции сложившейся у чиновников Госдепа давно прорабской политики или иным причинам, в данном случае то оказалось не суть - попыталась привычно начать выторговывать лойяльность арабских стран для организации их формального вступления в "контр-террористическую коалицию" за счет усиления нажима США на Израиль, побуждлая его к дальнейшим уступкам в ущерб своей безопасности.

Такого рода дежурный ход - нажим на Израиль - был давно в ходу у любой администрации и потому умудренные многолетним опытом эксперты Госдепа принесли его видимо Бушу "первым ходом" в той сразцу после 911 его комбинации немедлунных ответов Аль-Каеде. Оно и смотрелось вполне логично ему заведомо - торгануть как водится интересами Израиля, чтобы получить пусть временную солидарность арабских режимов "в борьбе с общим врагом" - неким абстрактно понимаемым "мировым терроризмом".

Ответ Шарона был резким, а по неожиданному видимо всеми тогда в мире эффекту сокрушительным, как тот самый - у профессионалов в боксе - прямой удар в челюсть с правой. Он открыто перед телекамерами ведущих новостных каналов практически всего мира заявил, что такого рода позиция очередного буша есть попытка повторить в современных условиях "Мюнхенский сговор" 1938 года - отдать на растерзание террористам Изариль в надежде таким образом их умиротворить. При этом он совершенно твердо пояснил позицию своего правительства, заявив: "Израиль - не Чехословакия!", - не получится продать эту страну так же легкуо очередному диаволу, как в 1938 году поступили Англия и Франция, отдав Чехословакию немцам.

Ничего и отдаленно похожего - ни по содержанию, ни по тону - мир не слышал в алрес Президента США кажется за весь послевоеныый период, если и вообще. По всем без исключения телеканалам мира это выступление Шарона траслировалось в многочисленных его повторениях под иллюстрирующие его общую мысль кадры кинохроники немецких "железных колонн", марширующих по Западной Европе.

Состоялся грандиозный дипломатический скандал, в котором опять же Шарон повел себя с невиданной до того в израильской внешней политике изяществом и даже - по общему мнению того времени комментаторов - блеском. Он немедленно же позвонил Бушу с личными извинениями и уверениями что его "неправильно поняли" - он не хотел упрекать своего "лучшего друга" Буша ни в чем таком. При том он по сути ни слова на эту тему не проронил в каких-либо своих после того публичных выступлениях - никак его и ни в коей степени не дезавуировал. Эхо того скандала с прямыми реминисцециями Израиль-Чехословакия 2001-1938 гуляло по планете и коренным образом фактически изменило общее положение в регионе БВ конфликта.

Трудно сказать что именно повлияло - мобилизация тем выступлением Шарона христианских фундаменталистов Америки, которые давно и прочно стоят с библейских позици на стороне Израиля в БВ конфликте или сам Буш мл. тогда очухался и понял куда в контексте 911 на самом то деле ситуация катится, но именно после того выступления Шарона тон и характер взамоотношений Шарона с Бушем резко изменился. Странно, что автор приведенной выше статьи в Slatе про то и словом не обмолвился.

Update: Небезинтересно видимо было бы сопоставить приведенные выше рассуждения о причинах разительных отличий в отношении к проблемам БВ старшего и младшего из бушей с тем, как то же самое противоречие объясняют ныне люди, которые когда-то определяли ту же область политической дейтельности американской алминистрации, но только в период когда в Белом доме находился Буш ст. - папа нынешнего Буша. Можно по разному относиться к нынешним выражениям откровенного неудовольствия политикой США на БВ со стороны в прошлом ближайшего сотрудника Буша ст. отвечавшего в том числе за формирование этой самой политики на рубеже 90-х, однако в одном он видимо прав - личное влияние Шарона на направление резкой смены курса американской администрации на БВ и формирование нового ранга отношений с Израилем имеет к тому самое прямое отношение.

Вопрос о том, сохранится ли такой исторически новый ранг - союзнически партнерских в войне с террором - отношений двух стран и в будущем (при смене скажем роли одного или обоих из этих лидеров в политической иерархии двух стран) все еще остается в заметной степени открытым. Личностная компонента наблюдаемой тенденции видимо все-таки слишком велика, чтобы считать сложившиеся между странами отношения исторически стабильными.

  • Post a new comment


    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded