Григорий Громов (abcdefgh) wrote,
Григорий Громов
abcdefgh

Categories:

Зил-157, "губа" и далее в историю авиации - до 1913 г включительно


    • Довелось мне как-то раз прокатиться на легендарной машине-вездеходе, ЗиЛ-157. Машина, я вам скажу без всякого ехидства - чудо советских технологий, что касается проходимости. При трех работающих мостах и подкачке шин ей наверное нет равных. Но, несмотря на все эти плюсы, есть свои минусы, и если отбросить дизайн и комфортность, то первым из них будут скоростные качества. Ну, да ладно.



Вот именно - "да ладно." Не для того этот - в третьем поколении после легендарного его прототипа, дитя ленд-лиза "студебеккер" - 157-ой зилок создавали. Не для скоростных показателей, а - совершенно справедливо то было отмечено в начале приведенной выше цитаты - для проходимости везде и в любых условиях. Но и тем ни менее, ощущения скорости в движении по бетонке эта машина дарила. Кажется что быстрее с тех пор и никогда не гонял.

На пустой - в обе стороны до горизонта - если бетонке придавить на высшей передаче педаль газа до упора в пол, то он довольно рявкнув разгонялся до звона во всех деталях. При чем где-то при скоростях за 50 км/час - далее уже спидометр начинал метаться беспомощно - совершал ЗИЛ-157 безрассудные попытки неумело оторваться от грешной Земли, чтобы (складывалось в ревущей кабине у любого скока замечал такое впечатление) там уже где-то в облаках расправить заныканные где-то не иначе под карданом крылья.

С тех пор никогда так не летал на машине. Больше меня - из друзей и знакомых - никто не имел приводов в trafic court за "speeding". Особенно первое время отводил душу где-нибудь на 680 около 3 утра когда утопишь стрелку под 200 m/h. Но и отдаленно ничего похожего на в буквальном смысле полное ощущение полета, что давал 157-ой не достигал.

Иными словами, все критиканы так называемой "еврейской физики" пусть заткнуться. Экспериментально установил, что старик Эйнштейн был прав - понятие скорости относительное. Во всяком случае к показаниям спидометра, даже если иногда и имеет какое отношение - к примеру в случае отягчающих карман и душу обстоятельств собеседований у обочины с офицером "highway patrol" - то и то случалось убеждался что весьма опосредованное.

Так что понятно полагаю давно уже любому из вдумчивых читателей этого дневника, что несмотря на грозное предупреждение (на самом видном месте "торпедо" у водителя железной табличкой причпиленной напоминание): "Отбирать руль у водителя - преступление!", - отбирали все. Табличка-предупреждение была адресована офицерам сопровождения груза; нач. отделения, в штатном расписании которога числился набитый техникой КУНГ на шасси Зил-157 или иным (любого цвета и числом звездочек погонах) морально неустойчивым в кабине пассажирам.

А как он - рядовой или ефрейтор - мог бы его не отдать, руль этот? Так в жизни не бывает. Но ведь и понять тех "старших машины", чьи неразумные порывы взлететь охладить пытались поясняющей последствия табличкой, можно. Покатайтесь в той дребезжащей всеми ее деталями, не говоря уже про содержимое кузова (тоже не пончики в основном там возили) час-другой, восьмой-десятый, день-два- ...-неделю-месяц- ...- год-другой.

Единственное средство для восстановления ориентировки - центровки - быстро съезжающей от того крыши всегда оказывалось только одно - периодически меняться с водителем местами. Руль помогал держать форму и даже весьма. Иногда даже более чем. Расчет дружно отговаривал ефрейтора П-на: "не давай ему руль - 'не водитель, а скорпион'(из песни Анчарова фраза у их была)". Потому что виражи иной раз невольно закладывал на сложных участках трассы серьезные и ребята в КУНГ случалось с того кувыркались.

Но это когда далеко и на выезде в многодневной командировке по другим частям оказывались. А в районе своего гарнизона вроде бы гонять было не принято. Но и все равно устоять трудно, как раскатаешься. И вот однажды говорю водителю - давай, Женя, с тобой махнемся кемелями и поведу чуток. А то мОчи моей больше нет тут сидеть. Поменялись шапками - он одел мою фуражку, а я евонный видавший виды кемель-ушанку.

Если вдруг из своей части похоже навстречу машина едет то пригнусь к рулю и надеюсь что никто не заметит, кто ведет машину, а кто рядом в той же кабине сидит. На чем и влетел. Навстречу прошла машина с начшего автопарка и приятель, который там сидел реншил что какой-то стройбат угнал наш КУНГ. Устроили погоню. Мы не знали в чем дело и пытался потому некотрое время уйти от преследования. В итоге попал на губу. С такой ровно и формулировкой - "...водил ЗИЛ-157 с недозволенной скоростью. Разрешения для управления автомобилем не имел...".

Вспомнил про ту историю, когда друг позвал не так давно смотреть подборку записей History Channel за давно минувшие года. Там кроме много чего еще был любопытный фрагмент видео из истории авиации перед WW1. Француз показывает восхищенной толпе фигуры высшего пилотажа и в том числе - под конец уже воздушного представления - демонстрирует "мертвую петлю". Толпа затихла. На следующий день газеты взорвались заголовками про тот номер заключительной в воздухе акробатики. Названия персонофицированно никакого еще для той фигуры в 1913 году - когда все это происходило - не было. Прославляли поэтому летчика того французского, и в честь его имени тот номер выступления некоторые газеты так и называли.

Нестеров прислал французскому летчику вежливое письмо с разъяснениями, что все это разумеется прекрасно, и он тоже присоединяется - поздравляет коллегу - но только и исключительно исторической точности ради хотел бы сообщить ему, что не так давно он демонстрировал эту самую фигуру высшего пилотажа, но увы встретил на Земле с того не знаки одобрения, а ... был посажен за то на губу. Документы с ясно все происшествие то описывающими - в том числе официальная формулировка, за какую именно из фигур пилотажа подвергнут был аресту Нестеров - помогли в итоге восстановить (так во всяком случае видимо полагает автор этого фрагмента History Channel) историческую справедливость.

Были бы найдены иные доказательства того, кто первым в мире исполнил "петлю Нестрова", если бы суровые командиры не упекли лихого летуна за ту "самодеятельность в воздухе" на гарнизонную гауптвахту далеко не очевидно. Скорее всего, что без документов доказать чего-либо было бы в такой ситуации крайне трудно, если и вообще.




PS. Возможно что мне было легче принять именно эту версию международного признания "петли Нестерова" уже и потму что в течение всего времени учебы в авиационном ин-те был у нас старостой группы и потока летун, уволенный со службы за воздушное хулиганство. Он - по отзывам сослуживцев, что иногда посещали его проездом в общаге и были случаи с нами про "кирсаныча" доброжелательно делились полковыми воспоминаниями (в его отсутвие разумеется) - был полный и абсолюный ас. Но уж слишком часто признавали все его друзья летал уже даже и не на грани, а по ту сторону "фола". Часто сидел за то на губе, пока в полку тщательно и дидактическим подробно анализировали его уроки (по их обличающе киносъемке в воздухе).

В тоже время, надо отметить, что где-нибудь еще, кроме указанного выше видео-рассказа из авиационной серии History Channel, про указанные выше подробности внесения документальной ясности в приоритет первого исполнения "мертвой петли" меж Нестеровым и французским летчиком не встречал. Типовой рассказ - из числа тех, которые до того попадались - звучит обычно в следующих его версиях:
См. также: http://www.space.com.ua/gateway/news.nsf/0/CD5C55350A1A76D6C3256B7B002EBCE1?open
http://www.hrono.ru/biograf/nesterov_p.html

Несколько ближе - но тоже далека от совпадения в деталях - к версии History Channel следующая история:
    27 августа 1913 года Нестеров стартовал на тупоносом «Ньюпоре». По решительности действий штабс-капитана даже непосвященные догадались, что час настал. Аэродром притих. Летчики и механики, офицеры штаба и военврач, десятки любопытных зрителей вне аэродрома следили, как самолет быстро набирал высоту. Вот у него уже около тысячи метров.. Летчик убрал газ и, круто опустив нос самолета, начал разгон. Аэродром замер.

    «Ньюпор», сильно разгоняясь, заревел мотором на полную мощность и круто полез вверх по огромной дуге. Круче, круче... Вот он оказался в верхней точке «мертвой петли» вверх колесами. Какая-то женщина в толпе испуганно закричала. Но «Ньюпор», как ни в чем ни бывало, продолжал полет по вертикальной дуге. Он опустил нос, снова затих мотор. Все, затаив дыхание, следили, как самолет перешел в крутое пикирование, затем плавно вышел из него и, опять оказавшись в горизонтальном полете, полностью замкнул вертикальный круг.

    – Ура! – закричали на земле люди. «Мертвая петля» в воздухе оказалась вполне живой.

    Весть о подвиге русского летчика как молния, разнеслась по всему свету. Долетела она и до Франции. Тамошние пилоты были и обрадованы, что действительно «в воздухе везде опора», и обескуражены, что их обошел никому не ведомый русский летчик.

    Адольф Пегу, который тоже вынашивал идею «мертвой петли», сразу же помчался на аэродром, сел в свой самолет и на глазах огромной толпы благополучно выполнил фигуру в виде буквы S. Но это случилось через два дня после Нестерова. Вскоре они встретились.

    Это произошло в начале мая 1914 года. Пегу приехал в Москву на «гастроли». На Ходынском аэродроме он демонстрировал полеты и одну за другой выполнял петли. Каждый раз, когда его аэроплан оказывался вверх колесами, зрители хором читали написанное на верхних крыльях имя пилота. Аэродром как бы захлебывался от восторга: «Пегу!.. Пегу!.. Пегу!..»

    В этот день Нестеров проездом из Петербурга тоже оказался в Москве. В Петербурге он хлопотал о средствах для постройки самолета собственной конструкции с изменяемым углом атаки крыльев, который должен был быть более маневренным, чем французские машины.

    Увы, денег ему не дали. Расстроенный летчик вечером сидел в переполненном зале Политехнического музея, где Московское общество воздухоплавания чествовало французского гостя. Председательствовал на вечере профессор Жуковский.

    Пегу, рассказывая о своих полетах, честно признался, что на петлю он решился, только прочитав телеграмму из России о подвиге Нестерова. Жуковскому сказали, что Нестеров тут, присутствует в зале. Николай Егорович, волнуясь, поднялся из-за стола:

    – Господа! Петр Николаевич Нестеров, о котором говорил сейчас наш гость, здесь...

    Зал загудел, раздались аплодисменты. Нестеров смущенно поднялся. И тут Пегу спрыгнул с подмостков, подбежал к Нестерову, взял его за руку и потащил на сцену. Зал устроил Нестерову бурную овацию. Когда, наконец, стало немного тише, Пегу объявил всему залу через переводчика:

    – Я признаю первенство русского летчика.

История, таким образом, представляет собой веру в истинность чьих-то воспоминаний.
- Тот, кто верит - историк;
- лицо, которому верят, - его источник,
...
(с) "Идея Истории", Робин Дж. Коллингвуд
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments