- Две обезьяны сидят в клетках друг напротив друга. В одной из клеток по металлическому полу время от времени пропускают ток. Обезьянка кричит от боли. Измеряется уровень стресса у обеих и выясняется, что он практически одинаков.
В клетку к обезьянке-«наблюдателю» устанавливают лампочку и звонок, которые включаются перед тем, как будет пущен ток. Кроме того устанавливают рычаг, нажав на который она может разорвать цепь и избавить соседку от страданий. Обезьянка очень быстро устанавливает связь и обучается вовремя нажимать на рычаг, даже если звонок будит ее среди ночи. Спустя некоторое время вновь измеряется уровень стресса у обеих. «Спасенная» обезьянка практически в норме, «наблюдатель» находится в таком же стрессе, как и прежде.
На третьем этапе нарушается логическая связь: то пускается ток без упреждающего сигнала, то при нажатии рычага не разрывается цепь, и т. д. Стресс от боли оказывается примерно таким же, как и на первом этапе.
А вот с обезьянкой, взявшей на себя ответственность за подружку, твориться нечто невообразимое – у нее начинаются психические и соматические расстройства, появляются сопутствующие тяжелому стрессу болезни, она саморазрушается. Хотя не испытывает никаких болевых ощущений.
А вы думали, за что руководителю доплачивают?....
- задает в этой связи вопрос
Эксперимент повторюсь интересный - да и вывод тоже. Если проецировать это все на ситуации у людей, то тогда тот, кто успешно снимает стрессы у приятеля жил бы лучше и имел лучше здоровье, чем тот кому он помогал. Видимо позитивно мотивируемые стрессы резко помогают разного рода жизненным циклам. Однако в ситуации описываемой заключительной частью эксперимента, когда попытки помочь партнеру слишком часто оказываются бессистемно бесполезными, наступает изматывание с разрушительными последствиями.
В целом же в норме у людей, руководители живут статистически показано что дольше своих подчиненных и здоровье у них в среднем соответственно лучше сохраняется. Более того, руководители, что работают "на износ" много лет уже после возможности уйти на прекрасно к тому в материальном отношении обставленную заранее пенсию, живут заметно дольше тех, кто уходит сразу же, получив такую восхитительно заманчивую возможность.
Был у меня к примеру знакомый в академическом институте - генерал и чл.корр АН СССР, зав. отделом ВЦ московского. Как-то ехали с ним в машине куда-то и разговорился. Сообщил, что пошел в академию работать после увольнения в отставку из армии. Помолчав добавил - все мой друзья, что ушли по времени в тот же год со мной, но занялись дачным хозяйством для спокою душевного и сил восстановления после армейской нервотрепки, уже давно померли...
После того нашего с ним разговора он еще лет 10 - скока то помню, може и дольше - в том ВЦ полнокровно трудился.
February 17 2003, 07:03:56 UTC 9 years ago
А руководители (особенно в бывшем СССР, но и в Германии наблюдаю) часто спокойно относятся к тому, что они не владеют ситуацией и что при этом страдает дело или подчиненные. Так что вывод не был абсолютно серьезен.
February 17 2003, 08:48:18 UTC 9 years ago
на одном крыле
>А руководители (особенно в бывшем СССР, но и в Германии наблюдаю) часто спокойно относятся к тому, что они не владеют ситуацией и что при этом страдает дело или подчиненные. Так что вывод не был абсолютно серьезенПочти уверен, что никто с Ваших - а теперь и моих тоже :) - читателей и не воспринимает такого рода тексты, как декларации каких-либо абсолютно верных для всех выводов. Не только по людям, что само по себе понятно, но в эспериментах с исследованиями поведенческих стереотипов животных тоже самое. Единично описанный эксперимент никогда не будет служить ничему не то что доказательством, но и даже иллюстрацией.
Речь насколько Вас понял, да и сам рассказывал про чего потом, шла о статистически убедительно выявляемых на больших массовах исследуемых данных коррелляциях разного рода стрессов для здоровья же и последствиями. Особенно яркие такого рода примеры часто возникали на глазах многих невольных того живых участников и свидетелей в период войны.
Многократно к примеру описанные - хошь по сути и совершенно однотипные - случаи с посадкой израненного самолета и пилота. Пилот заводит едва управляемую машину - мы идем на честном слове, на одном крыле ... (с) - на посадку, уже и сам давно истекая кровью, немеющими руками и на последнем дыхании. Весь экипаж лежит кто без сознания, а кто уже и возможно по ту сторону бытия.
И вот машина неуклюже, но все-таки села и после пробежки короткой, крутнув дырявым фюзеляжем вокруг едва висящего крыла замерла. Никто не выходит. Открывают - все без движения, но кто-то еще дышит. Пилот же сам - мертв. Он держался только потому, что ему необходимо было посадить машину любой ценой. То есть пытался бороться за машину до последнего, в надежде спасти хоть кого из экипажа.
Столько ровно, сколько то потребовало - перелет от цели бомбометания до базы иногда занимал много часов для машин этого класса - столько и держался. Посадил и только тогда, когда машина наконец-то он почуствовал что коснулась земли, ... скончался от ран.
Такого рода случаи описаны были на всех фронтах всех без исключения воюющих сторон WW2. То есть статистически достоверно установлено было, что формула Киплинга - и только воля говорит держись - имеет доказательно установленную ее физиологическую, а не только лишь психологическую интрепретацию. Ровно столько, сколько воля говорит "держись" - столько и прожил пилот в том последнем при подлете к базе у его полете. Решил задачу - и только тогда помер.
====
Comin' in on a wing and the prayer
Comin' in on a wing and the prayer
Though there's one motor gone
We can still carry on
Comin' in on a wing and the prayer
(с)Д.МакХью
....
Мы летим, ковыляя во мгле.
Мы ползем на последнем крыле.
Бак пробит, хвост горит и машина летит
На честном слове ... на одном крыле.